Играли девочки в войну

 

Играли девочки в войну- Адам, идешь с нами в войнушки играть? - спросила конопатая Зулишка, шмыгая носиком.
- Так я не смогу бегать за вами, - ответил мальчишка и посмотрел на свою ногу, которая одиноко свисала с лавочки. Культа второй ноги едва помещалась на сидении скамейки.
Пятилетняя Зулишка держала руки в рваных карманах до дыр застиранного платья.
Она стеснялась показывать свои ручки. На правой руке палец вовсе не было. А фаланги левой руки не двигались. Девчушка продолжала верить, что пальчики отрастут, как только закончится война. Так обещал ей Адам.
У четырехлетнего Адама была бабушка. Армянина Оганеса и украинку Оксану приютила ингушка Тамара. А у Зулишки пока не было никого.
Родители Адама - сын Жовзан, Амирхан и невестка, погибли во время бомбежки центрального рынка Грозного в октябре 1999 года. За считанные минуты от интенсивной бомбардировки там погибло более 270 человек. В тот день погибла еще одна семья детей Жовзан. Дочь и зять тоже в тот день оказались на рынке. Из дома они взяли с собой четырехмесячного малыша - сына Алхазура. Был ли он с ними или остался в машине, Жовзан так и не узнала. Ей повезло, что она сумела найти тела своих родных и похоронить их у себя в саду. Судьба маленького Алхазура не давала ей покоя. Но забота об Адаме давала ей силы жить дальше. Муж умер от страшного недуга в мае того же года, за несколько месяцев до начала второй чеченской компании. Втайне завидовала покойному мужу, которому не суждено было пережить детей. Она всю жизнь мечтала умереть с ним в один день. В горе и радости, но в любви, супруги прожили почти тридцать лет.
Хамид ушел от нее на рассвете. Он лежал на диване, который примостился у самого окна. В настежь раскрытые рамы залетел запах цветущего жасмина. Веяло утренней прохладой.Мягко ступая босыми ногами, Жовзан подошла к мужу. Он приоткрыл веки и показал ей взглядом, чтобы она присела.
- Амирхан, иди отдыхать, - нежно дотронулась мать до плеча сына, который сидел в кресле.
- Да, нана. Я еще не молился. Мне хватит пары часов. Я сменю тебя, - ласково ответил сын и вышел из комнаты. Плотно прикрыв дверь за сыном, Жовзан примостилась на краю постели мужа. Хамид протянул ей жилистую руку. Напрасно попытался сжать пальцы рук любимой. Мышцы не слушались. Мокрой салфеткой Жовзан смочила губы умирающего. Врач предупредил их, чтоб ждали худшего. Но сердце не хотело верить в это. Некогда голубые глаза мужа потеряли не только блеск, но и цвет. Они стали мутно-серыми. В первую чеченскую войну дети вывезли родителей в соседний Дагестан. Амирхан там нашел свою судьбу и женился на аварке Кулсум. А дочь Замира соединила свою судьбу со своим бывшим одноклассником Русланом, который искал ее все два года первой чеченской войны.
Кутаясь в теплые воспоминания своей памяти, Жовзан не заметила, как остыла рука мужа. В комнату влетела большая желтая бабочка. Она легко порхала, несмотря на свои огромные крылья. Жовзан наблюдала за ее движениями и поймала себя на мысли, что задумалась о желтом цвете. Цвете разлуки. Ей захотелось прогнать эту бабочку. На остывшая рука мужа не отпускала ее руку. До сознания женщины дошло, что душа мужа покинула его и превратившись в бабочку прощается с ней. Она нагнулась к бездыханному телу. Положила на него свою голову и мысленно попросила прощение за все несказанные слова любви. Она уже не хотела отбирать свою руку. Сколько так сидела не помнит.
Потом успокоилась. Отпустила душу любимого человека и крикнула:
- Амирхан, позови Увайса. Ваш отец оставил нас.

На похоронах мужа никто не видел плачущую Жовзан. Он держалась молодцом.
Правда, после первых поминок слегла на пару недель. А когда ей принесли радостную весть, что ее единственная дочь - красавица Замира родила богатыря, встала и занялась сбором приданного для внука Алхазура.

Сил и желаний покинуть родных, которых она захоронила в саду, у нее не было.
В первых числах ноября, во время бомбардировки ее ранило в плечо, а осколок от разорвавшейся бомбы раздробил кость правой ноги внука. Их нашел сосед Юнус. Соседка - ингушка Тамара, которая вернулась в город за документами, нашла двух сирот: кучерявого черноокого онемевшего от страха Оганеса и голубоглазую Оксанку. А в это время муж Тамары Висхан напрасно искал жену в лагерях беженцев.
Ждать квалифицированной медицинской помощи было неоткуда. Шестилетний Адам горел синим пламенем. Посоветовавшись с женщинами, Юнус накалил кухонный нож, и отрезал ногу ребенка. Рану обработали остатком керосина, который нашли в лампе.
Жовзан молча наблюдала за всем происходящим и просила Аллаха не дать ей увидеть смерть внука. Тщательно вымыла отрезанную ногу, завернула ее в свою шаль и направилась к выходу из подвала. Путь ей загородил Юнус. Крепкий 45-летний мужчина, прихрамывающий на обе ноги, после ранения в первую войну, протянул руки и тихо произнес:
- Не женское это дело, Жовзан. Я сам похороню. Только скажи, где.
Нижняя челюсть женщины задрожала.Она скрипнула зубами, но сумела сдержать слезы.
- Я согласна со всем тем, что послал мне Аллах.Он, наверное, дал мне слишком много. Пришла моя очередь отдать ему должное. Дай мне донести эту часть моего внука до могилы его родителей. Я их похоронила у себя в саду.

Глаза Жовзан не плакали. Плакала ее душа. И плакало серое грозненское небо.
Оно оплакивало тех, кто никогда не будет больше гулять по улицам родного города.
Оплакивало тех, кто лишился разума под градом смерти. Оплакивало тех, кому пришлось повзрослеть. Оплакивало тех, кто умер не успев родиться.

Тридцатисемилетняя Заира - жена Юнуса погибла с семимесячным ребенком в утробе. Юнус вывез пятерых детей в Аргун к своему старшему брату и вернулся за женой. Во дворе дома стоял коричневый кожаный чемодан. От прямого попадания ракеты в дом, Заиру разорвало на части. Юнусу не хотелось верить, что все это произошло именно с ним. С его семьей. Он прислонился к стене, закрыл глаза и несколько раз прочитал дуа, прося Всевышнего простить всему человечеству грехи и дать ему сил, все это пережить.
Поискал в карманах сигареты. Вспомнил, что он не курит. Вышел во двор.
Взял чемодан и занес его в руины. Раскрыв чемодан, высыпал из него содержимое: приданное для будущего малыша. Взяв в руки ползунки, вытер ими навернувшиеся слезы. Засучил рукава и начал собирать остатки жены.Сложил все в чемодан и собирался его закрыть, когда увидел косу Заиры.
- Как я мог забыть про тебя? Я столько раз ласкал эти волосы!
Оставаясь с женой наедине, Юнус распускал ей волосы, гладил по голове и прижимал к себе. За семнадцать лет совместной жизни он ни разу не сказал ей худого слова. И с каждым днем все больше любил свою жену. За ее скромность, нежность, умение быть ласковой и заботливой. Вечерами, когда уложив детей спать. они оставались одни, Заира парила руки мужа. Смазывала их домашним топленным маслом, делала массаж, а потом нежно целовала каждый палец натруженных рук мужа. С приходом к власти Дудаева, Юнус оставил работу в школе. И на своей старой "Волге" занимался частным извозом. Машина подводила работягу. Выходила из строя. Купить другую не хватало средств. Днем развозил случайных редких пассажиров. А вечерами ремонтировал автомобиль. Небольшой участок при дворе был подспорьем для семьи. Вместе с братом Юнус держал пасеку, которая досталась им от отца. Юсуп настаивал на скорейшем выезде из республики, чувствуя, что большая беда надвигается на священную страну вайнахов.
Детей Юнус вывез, но вот уже третий день не мог покинуть город. Он никому не признался, что в багажнике его старого автомобиля лежит чемодан с останками неродившегося малыша и жены. Надеялся похоронить их на родовом кладбище в с. Бачи-юрт.
Ни Жовзан, ни Юнус не замечали мелкие слезы ноябрьского неба. Положив ногу внука на колени, Жовзан читала про себя суры из Корана, которые знала. Юнус молча копал яму. Мокрая земля хорошо поддавалась, но была тяжела. Выкопав неширокую яму, глубиной в две лопаты, мужчина посмотрел на молящуюся старуху и произнес:
- Аллах, дай чтоб эта часть тела, не просила в яму того, кому она принадлежит. Дай нам силы все это пережить. Мы согласны с нашей судьбой. Смилуйся над нашим народом. Верни нас к себе, Всевышний.
Затем он сделал в яме подкоп, как в настоящей могиле. Забрав ногу у обезумевшей от горя старухи, Юнус аккуратно уложил ее в могилку, подкоп заставил кирпичом и засыпал землей. Услышав гул самолетов, несущих с собой очередную порцию смерти, поторопил женщину. Выйдя со двора, извинился и вернулся обратно.
Вслед за Жовзан он вошел в подвал с лопатой, которой совсем недавно копал могилку. Посеяв смерть, самолеты улетели в сторону Моздока. Далеко тяжело гудел самолет- разведчик. Слышна была артиллерийская канонада и минометный обстрел.
В подвале стояла тишина. Во сне застонал малыш. С соседнего подвала пришла Тамара с детьми. Оксанка погладила лоб Адама и поцеловала в щечку. Оганес жал руку бредившему мальчику. Набрав ковшом дождевой воды из железной бочки, которая стояла у входа в подвал. Юнус совершил обряд омовения. Постелил в углу подвала телогрейку и стал молиться. Оганес посмотрел на девчушку и молча пригласил ее присоединиться.
Дети встали по обе стороны от мужчины и косясь на него, совершали те же движения, что и Юнус.
Закончив намаз, Юнус обнял детей. Прижал их к себе и поцеловал.
-Да хранит вас Всевышний. Одному ему известна наша судьба. Доверимся ему. Аминь.

Тамара забрала детей и посадила за стол. Руками поломала пресную лепешку и налила чай. Юнус отказался от лепешки, но мелкими глотками выпил остывший чай.
Поблагодарив, взял в руки лопату и вышел из подвала.
- В случае чего я буду у себя во дворе. Нужен буду — позовете, - сказал он и ушел.
Но так и не вернулся.
2.



- Все равно, давай соглашайся, - настаивала Зулишка. - На войне бывают раненные. Ты будешь раненным. Оксанка будет доктором. Она будет делать тебе операции. Я не могу. У меня нет пальцев. А Оганик будет убитым.
- Ладно. Согласен. Только давайте здесь. Бабушка беспокоится, когда меня не видно, - согласился Адам.
Обрадовавшись, Зулишка побежала за остальными. Оксана не заставила себя долго ждать. На ней был мешок из-под сахара. Грязью девчушка нарисовала на ее спине огромный крест. Короткие неумело стриженые волосы Оксаны торчали во все стороны. Вся шея ребенка была покрыта красными пятнами от укусов вшей. Ребенок часто почесывал себе виски и затылок обглоданными ногтями.
- Оганик! - обрадовалась она черноокому мальчишке. - Где ты был?
Переминаясь с ноги на ногу, улыбаясь, ребенок рукой показал на блокпост военных, который находился сразу за поворотом.
- Опять тушенка? - спросил у него Адам, вытягивая свою худощавую шею. - А когда ты принесешь сгущенку?
Оганес продолжал улыбаться и протягивал консервную банку. Зулишка забрала у мальчишки банку тушенки и всучила ему в руки вскрытую банку из-под половой краски.
- Мы играем в войну. У нас есть раненый. Ты принеси воды. Будем лечить, - указала Зулишка Оганесу на огромную лужу. Затем задрала шерстяную кофту и достала из кармана пузырек с лекарствами. Она нашла этот пузырек в развалинах дома, в подвале которого они жили. Это была стеклянная колба с таблетками валидола.
Уложив Адама на прогнивший мешок из-под картошки, который валялся недалеко, Зулишка впихнула в рот мальчишке все таблетки, которые были в стеклянной колбе. Дала запить водой, которую Оганик набрал из лужи. Приказала Оксанке лечить раненого, а сама повела кучерявого мальчишку на "расстрел".
- Ты только по-настоящему не умирай. Только немножко умри. И все. Потом, когда ты научишься говорить, то тоже будешь водить нас с Оксанкой на расстрел, - болтала девчонка и шла впереди, указывая место, где она будет расстреливать "врага".
Ноги застревали в грязи. Большие сапоги то и дело сползали с ног девочки.
Она остановилась. Один конец палки засунула под руку и прижимая ее к телу, направила на Оганеса и застрочила языком.
- Тррррррррррррр!
Оганес стоял и улыбался.
- Дурачок, падай! Я тебя убила!
Оганес мотал головой и продолжал улыбаться. Зулишка не на шутку разозлилась. Потом отбросила в сторону свой "автомат", присела на сырую землю и начала плакать. Оганес подошел к девочке. Дотронулся до ее плеча и, задрав куртку, показал, свой "бронежилет", который он смастерил из промокшего куска картона. Зулишка продолжала плакать.
Мальчик присел рядом с девочкой. Обнял ее за шею и положил ей на плечо свою голову.
Девочка вытирала слезы грязной рукой, пальцы которой не шевелились. Она думала о том, почему у ее отца не оказалось того куска картона, который был у Оганика. Почему ее папа упал и истекал кровью, когда к ним во двор ворвались люди в камуфляже.
Почему они стреляли в папу и маму, а она стояла у крана и не могла пошевелиться.
Она боялась к ним подойти. А они не хотели слышать ее. Она просила маму дать ей покушать. Когда вечером во дворе у них появились чужие люди, ее взяли на руки и привели в подвал, в котором жили баба Жовзан, мама Тамара, безногий Адам, немой Оганик и подстриженная под мальчишку Оксанка. Проснувшись утром, Зулишка спросила бабушку, где ее родители.
Жовзан долго перебирала сухими губами.
- Малышка, они остались на войне.
- Я тоже хочу там остаться, - заплакал ребенок.
- Моя нога осталась на войне. Смотри, - услышала она голос за спиной.
На топчане сидел мальчишка с черными глазами. Он откинул в сторону ватное одеяло. Одной ноги у него не было. Девочка медленно подошла к мальчику. Дотронулась до целой ноги и спросила:
- А когда она вырастет?
- Когда закончится война. И волосы у меня вырастут. И Оганик научиться вновь разговаривать, - вставила Оксанка, которая как мышонок пряталась под своим одеялом и наблюдала за новенькой.
- И родители мои вернуться, - добавила Зулишка.

- Зули, Оганик! У меня самый настоящий больной! Ура! Аллах акбар! Чехи! Гады! Федералы идут! - кричала что есть мочи Оксанка.
Дети встали и побежали к ней.
Адам корчился на земле и блювал. Он скрутился в колесо и пытался кричать, что ему больно.
- Живот! Живот! У меня болит живот! - плакал малыш.
Зулишка нагнулась за стеклянной колбой, в которой уже не было медикаментов, протянула руку к мальчику и сымитировала, будто делает ему укол.
- Я не хочу умирать. У меня еще не выросла нога, - плакал Адам.
Оганес вытаращил глазища на Адама. Поняв, что тому плохо, побежал в сторону блокпоста. Побежал за помощью к своим друзьям, которые угощали его консервами.
- Оганик! Туда нельзя! Вернись! Оганик! - закричала Оксана.
Раздался взрыв. Взрывной волной девочек повалило на землю. На голову Зулишки упал кусок картона, который защитил Оганика от ее расстрела. Началась беспорядочная стрельба с блокпоста. Через несколько минут вокруг детей носились люди в военной форме. Кто-то нес истекающее кровью тело Оганика. Офицер по рации вызывал подмогу:
- У нас раненый. Есть убитый. Нужен доктор.
Сидя на руках широкоплечего офицера, Оксанка весело щебетала:
- Дяденька, мы играли в настоящую войну. У нас есть раненый и убитый.
Опять затрещала рация:
- Гудзон!Я - сорок первый. Ответьте! Что у вас случилось!
- Сорок первый! Я - Гудзон! Докладываю! Играли девочки в войну!
- Ну и как?
- Есть 200-ый и 300-ый!

P.S. Жовзан с внуком живет сейчас в Финляндии. Нога растет. Правда, не настоящая. Но ходить Адам может. Тамара с Оксаной уехала во Францию, где их и нашел Висхан.
Зулишку нашли близкие родственники. Но она умерла от воспаления легких, когда их задержали на границе с Ингушетией. Блокпосту было приказано временно не открывать границу для перехода беженцев. Юнус так и не вернулся. Он пропал, словно провалился сквозь землю. Его машину нашли на выезде из Грозного. В багажнике машины нашелся и чемодан. По косе узнали, кому она принадлежит. Юсуп воспитывает детей. И ослепленный горем продолжает искать брата.

Зура Итсмиолорд

Поделитесь с друзьями:

Добавить комментарий

Оставить комментарий

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив